Вика всегда знала, что с ней что-то не так. Сердце вдруг начинало колотиться так, будто хотело выскочить из груди, воздух исчезал, а ноги становились ватными. В её маленьком городке все привыкли: у кого-то мигрень, у кого-то давление, а у Вики вот такие приступы.
Соседи говорили по-разному. Пожилые бабушки уверяли, что это древнее проклятие, которое тянется ещё со времён старой мельницы на реке. Молодёжь винила экологию: заводы, дым, вода из крана с привкусом металла. Врачи разводили руками и выписывали таблетки, от которых только сонливость появлялась.
Викака терпела. Работала в местной библиотеке, улыбалась читателям, а дома глотала успокоительное и считала до ста, пока приступ не отступал. Ей было двадцать восемь, а казалось, что она уже прожила чужую жизнь.
Однажды подруга предложила съездить отдохнуть за границу. Просто взять и уехать туда, где чистый воздух, море и никаких воспоминаний. Вика сначала отказывалась, боялась, что приступы начнутся в самолёте или в чужой стране, где никто не поймёт, что с ней. Но потом согласилась. Хуже уже не будет, подумала она.
Они улетели в небольшую европейскую страну с узкими улочками и запахом свежей выпечки по утрам. Первые дни всё было хорошо. Вика даже начала верить, что городок и правда её отравил, что здесь она другая. Приступы почти не приходили.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Вика совершила преступление. Не в порыве ярости, не из корысти. Просто в один момент всё внутри неё оборвалось, и она сделала то, что потом сама не могла объяснить. Ни себе, ни полиции, ни адвокату.
Следствие тянулось долго. Вику допрашивали, проверяли, искали мотивы. Но чем больше копали, тем меньше понимали. Не было ни врагов, ни долгов, ни ревности. Ничего из того, что обычно толкает людей на такое.
В итоге всё свелось к её паническим атакам. Психиатры спорили, адвокаты приводили статьи, прокуроры качали головами. Одни говорили, что приступ мог полностью выключить контроль. Другие утверждали, что это не оправдание. Вика сидела в камере и впервые за долгое время не чувствовала страха. Там просто не было сил бояться.
Со временем её отпустили. Не потому что поверили в проклятие или в экологию. А потому что правда оказалась сложнее любых объяснений. Иногда человек ломается не от того, что вокруг, и не от того, что внутри. А просто потому, что дальше уже не может держать себя в руках.
Вика вернулась домой. Приступы больше не приходили. Городок остался прежним, соседи всё так же шептались про мельницу и заводы. А она просто жила дальше. Тихо, спокойно, без таблеток. Как будто то, что случилось, забрало с собой всё, что её мучило.
Читать далее...
Всего отзывов
0